Записки охотника

все, Жданов, выставка, Осипов, Гарипов, презентация, Ваши уши, Андреев, Путешествие, Усачев, Олейников, Алексеева, Выставка, Мягков, Пилипенко, Седов, Якубек, беседа, Галдин, Охотник, юбилей, Ярмарка, Красная площадь, Либерман, Москва, оленевод, подкаст, Редлих, Владивосток, встреча, геологи, книга, Лебедев, Месягутов, Мифтахутдинов, обзор, Отзыв, фотография, Шенталинский, Березский, Колыма, культура, Магадан, Маркова, Парасоль, Художник, экспедиции, Авченко, Азбука, Вронские, Голота, Гулаг, журнал, Итог, календарь, краудфандинг, Моторова, музей, нарочито, Радио, Райзман, Садовская, Санкт-Петербург, Спутник, Тенька, Цирценс, Акция, Быстроновский, Володин, Врублевская, город, Грибанова, Дальневосточный капитал, Дальстрой, Джазоян, интервью, Кухтина, Лебедева, Лекция, открывая Северо-Восток, Открытки, Путеводитель, рецензия, Рокхилл, Сахибгоряев, Сидоров, сказки, Солопов, стихи, Тенькинская трасса, фестиваль, фото, Христов, Чайковский, Чукотка, Юбилей, АСКИ, Ахметов, Бабий, Богданов, БРЭ, БСЭ, Валотти-Алебарди, волонтер, Ворсобин, вуз, Гоголева, Гореликова, живопись, Жиронкина, Жуланова, журналист, Знак, история, камень, Канада, карта, Козаев, Козин, Куваев, Кузьминых, Ленин, литература, логотип, Морской порт, озеро, Олефир, Орегон, Памятник, Переезд, Пилигрим, Полуэктова, Портленд, Поэзия, Резник, Ряковская, Серкин, Серов, Сертун, СЖР, стажировка, Степанов, Суздальцев, Сухарев, США, Урчан, Фентяжев, филателия, Церковь, Цыбулькин, Якутия

Городу просто необходима современная художественная галерея

28 апреля 2021 | Дмитрий Андреев, Арсений Гарипов

Корреспонденты подкаст-станции «Ваши уши» встретились с Сергеем Махотиным: детским писателем, автором исторических романов. Разговаривали в его уютной квартире в Санкт-Петербурге, пили чай с конфетами «азовская на сливках». Из этой беседы узнаешь: нужны ли конкурсы, чем отличаются детская и взрослая литературы и как перестать подражать. Разговор был записан благодаря издательству «Охотник» в рамках медиафорума «Диалог культур».



– Первый вопрос от нашего предыдущего гостя, магаданского художника Александра Мягкова: «Какая музыка вам нравится?»
– Перед тем как вы ко мне пришли, я слушал блюзы. Классическую музыку очень люблю. Когда-то я учился в музыкальной школе игре на пианино, правда, без особого, признаюсь вам, успеха, но мне очень нравилась музыкальная литература. Я очень любил читать о композиторах, о музыке и, в конце концов, я сам написал несколько книжек. У меня есть повесть о Бетховене, есть о Бахе, о Михаиле Ивановиче Глинке, в которого я просто влюбился, когда писал о нем. Потому что он был не просто гениальный композитор, основоположник русской симфонической музыки, – он был чудесный человек, у него была такая нежная душа, что все друзья его очень любили, и я его очень полюбил и с большим удовольствием эту книжку написал. Так что благодарен я своим папе и маме за то что они меня в свое время заставили музыкальную школу закончить.

Сергей Махотин и Андрей Усачев у афиши «Путешествие в ЧуДетство». Магадан, апрель 2021


– Музыка способствует творчеству, или в тишине работаете?
– Работаю в тишине. У каждого ведь автора свои какие-то секреты лабораторного творчества. Кто-то под музыку, действительно, сочиняет, кто-то в тишине, кто-то под шум какой-то, как французские писатели любили зайти в кафе – там шум, гам, выпивают, а там кто-то пишет, сидит… Литература замечательна тем, что тут правил нет, у каждого они свои.

– Как тяжелый, не связанный с поэзией труд формирует личность поэта и формирует ли?
– Наверное. Но я не могу сейчас сказать, что «меня сформировал тяжелый физический труд». Надо сказать, что писательство – это тоже, в общем-то, непростой труд: иногда сидишь – голова такая вот, калории съедаются со страшной силой, если особенно пишешь длинную вещь, роман. Я, например, писал один исторический роман «Марфа окаянная» – это события русской истории, XV век, Новгородская республика, Москва с Иваном III поработила Новгородскую республику. Мне было интересно проследить истоки российского сепаратизма. Как бы пошла история, если бы, скажем, не было великой засухи в 1473 году (с мая по сентябрь не выпало ни одной капли дождя). Если бы великой засухи не было, то московская тяжелая конница просто не прошла бы по этим болотам до Новгорода, и ничего не случилось бы. Может быть, история страны пошла бы совсем по-другому. Пушкина всегда интересовали какие-то случайности исторические – как они влияют на развитие событий. Так вот, я этот роман писал 9 месяцев, как ребенка рожал, очень-очень устал. Но больше всего я устал, когда писал об Иване Грозном. Есть у меня такая историческая книжка «Время Ивана Грозного» об этой эпохе, тоже очень сложной, очень интересной, очень непростой, и он меня просто вымотал, этот Иван Грозный, столько у меня крови забрал! Просто невозможно читать об этих чудовищных казнях, ужасах несправедливых, абсурдных.

– Как вы пришли к писательству?
– Я довольно поздно начал этим заниматься. Когда в школе учился, совершенно не подозревал, что это будет одним из главных занятий моей жизни. Мне хотелось попробовать массу всяких разных профессий, которых так много на свете. После школы я поработал ассистентом звукорежиссера на телевидении, и мне так это понравилось! Я поступил тогда в Ленинградский институт киноинженеров (Теперь Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения. – Ред.). До этого уже в армии отслужил, еще кое-где поработал, и понял, что никакой инженер из меня не получится, и тогда стал более-менее всерьез сочинять. С какими-то начальными стихами поступил в Литературный институт и потерялся там абсолютно: на меня нахлынул такой поток мировой культуры, литературного наследия! Как тут кому-нибудь не подражать. А потом вдруг сочинилось одно детское стихотворение, другое, третье, вроде бы как баловство, но вдруг я обнаружил, что никому не подражаю, говорю голосом мальчишки, который, может быть, все эти годы во мне жил, и почувствовал себя абсолютно счастливым. Как это важно – никому не подражать, говорить своим голосом. И с тех пор вышла одна книжка, вторая…

Люблю рассказывать эту историю. Совершенное чудо произошло. Был когда-то в детстве у меня щенок, даже не мой, а общая дворняжка нашего двора, прибегала неизвестно откуда. Мы с мальчишками подкармливали эту собачку, играли с ней, потом этот щенок перестал к нам прибегать, куда-то пропал, кто-то даже сказал, что его сбила машина. Мы погрустили и потихонечку забыли про этого щенка. А я не забыл, прошло много времени, и я написал такое наивное стихотворение:

Щенок бежал, и уши у щенка
Так хлопали, мотались и взлетали,
Что сам щенок взлетел под облака!
С тех пор его мы больше не видали...

Пусть говорят: под колесо попал
И сколько не зови, не отзовется.
Не бойся за щенка, он не пропал.
Он улетел. Конечно, он вернется.

Его я включил в свою первую книжку «Здравствуй, день!», она вышла в 1985 году в издательстве «Малыш». Издательство попросило нарисовать рисунки к стихам просто выдающегося мастера нашей книжной графики Михаила Самуиловича Беломлинского. Он не только для детей, но и для взрослых очень много книжек оформил. У него полтысячи, если не больше, наберется иллюстративных книжек. Мы с ним даже знакомы тогда не были, он был знаменитый уже, а я – начинающий автор. Никак не обговаривали рисунки к стихам. И когда я открыл только что вышедшую мою книжку на стихотворении «Щенок», я просто ахнул, потому что Беломлинский, сам того не подозревая, нарисовал такого же щенка, какой у меня был в детстве. Он и вернулся ко мне, этот щенок! Это было такое счастье! И я действительно подумал, что это чудо. Раз мне судьба дарит такие подарки, значит, детская литература – это мое. И пошло, пошло, пошло. Сначала стихи, потом и проза.

– Справедливо ли разделять литературу на детскую и взрослую?
– Конечно. Там определенные условности. В поэзии нужны точные рифмы, какой-то неожиданный сюжет, юмор. Для малышей это игра со словом, они страшно это любят.

– Думаете, в каждом детском писателе живет тот мальчишка, о котором вы сказали?
– Думаю, в каждом. Однажды Самуил Яковлевич Маршак и Корней Иванович Чуковский стали выяснять, на сколько они себя ощущают. Маршак себя ощущал на 11–12 лет, а Чуковскому было около шести.

– А вам сколько?
– Как Маршаку.

– А Хармсу сколько было?
– Хармса трудно назвать чисто детским писателем. Он ведь декларативно заявлял, что терпеть детей не может. Это, конечно, позерство, потому что писал он для замечательных детских журналов «Чиж» и «Еж». Это абсолютно игровая поэзия.

– Как думаете, дети во все времена одинаковые или современный маленький читатель по-другому воспринимает литературу?
– Вот маленькие – да – примерно до 10 лет не меняются, они остаются, как и 20, и 30 лет назад, такими же любопытными, любознательными, им все интересно, до всего им есть дело. А потом идет уже и чисто физиологическое взросление: стихи уступают место прозе. Последнее время я себя ловлю на том, что теряю героев постарше. Это уже другая цивилизация, другой мир. Я живу еще в том времени, когда были безопасные дворы, когда родители не боялись отпускать детей погулять одних, когда не было интернета, а по телевизору – 2–3 программы. Я сам-то вырос на юге, родился в Сочи и провел там первые 17 лет своей жизни, вся жизнь во дворе, поэтому я немножко сочувствую ребятам, которые живут в больших городах. Они загружены такой информацией, с которой, в общем-то, и взрослый не справится; она обрушивается на них каждый день со страшной силой, и часто такая нехорошая.

– Ваши советы начинающему писателю.
– В первую очередь, не бояться, что у тебя не получится, пробовать всё, в любом жанре, потому что неизвестно, где ты себя найдешь, и искать свою интонацию. А чтобы не повторяться, не изобретать велосипед, надо все-таки хорошо знать, что было написано до тебя. Я веду семинары молодых писателей в Санкт-Петербурге и часто очень сталкиваюсь с тем, что талантливые девушки (в основном девушки сейчас!) напишут – вроде бы ничего, а этот сюжет уже истоптан.

– Например?
– Вот, скажем, сейчас закончился очередной сезон премии им. Михалкова, я там член жюри. Самый распространенный сюжет о том, как городского ребенка отправляют летом в деревню. Ему там все не нравится, и связь там не работает, и интернета нет, и задираются местные ребята. Но потом встречается какая-то девочка, он с ней начинает дружить, ребята еще больше его за это не любят. Потом после стычки, или драки, или после поступка какого-нибудь смелого заканчивается тем, что они становятся неразлучными друзьями. Этот сюжет повторяется в разных вариациях бесконечное количество раз.

А еще последнее время мне приходится сталкиваться с тем, что авторы отправляют своих современных героев куда угодно: в Средние века, на другую планету, в какую-то сказку, в параллельный мир. Не устраивает их сегодняшняя жизнь, обязательно хотят куда-то послать своих героев. Это уже такой расхожий прием.

Мне-то самым ценным кажется зафиксировать жизнь современных ребят, которые сегодня ходят в школу, сидят за партами, хулиганят, радуются, ненавидят, любят…

Тут мне недавно позвонили с нашего петербургского телевидения: «Не хотите ли вы принять участие в нашей дискуссионной передаче? Мы хотим поговорить о современной молодежи, в том числе о современной литературе, которая ей посвящена». – «С удовольствием с вами поговорю, потому что у нас очень сейчас сильная подростковая проза в стране, просто всплеск, замечательные книги выходят, и если бы руководители нашей страны читали эту литературу, они бы прекрасно поняли, почему молодые люди выходят на митинги». Меня больше не приглашали.

– То есть качество нашей литературы не падает? Нам бояться нечего?
– Знаете, по-разному, это волнами идет. В издательстве «Детское время» каждый год проходит фестиваль молодых писателей. Одно время это был просто фонтан молодых талантов: Настя Орлова, Костя Арбенин, Аня Игнатова, Наташа Волкова, Нина Дашевская… Одна книга лучше другой. А потом немножечко это начало стихать. Сейчас опять понемногу набирается. Причем меня очень радует, что книжки выходят очень быстро у молодых ребят, и дети их знают! Они читают то, что про них, с большим удовольствием. Это касается и нашей, и переводной литературы, особенно скандинавской, которая хорошо исследует подростковые проблемы.

Я в 80-е годы 10 лет работал в журнале «Костер», основанный Маршаком, это было время, когда журнал выходил тиражом 2 млн экземпляров. Сейчас он по-прежнему интересный, литературные произведения там печатаются, но уже не такой объемный, и тираж его 3,5 тыс. экземпляров. А 2 млн, помню, в Ленинграде типография Ивана Федорова не успевала напечатать этот тираж, и половина тиража печаталась в Киеве и оттуда уже рассылалась подписчикам от Владивостока до Прибалтики. И мы в каждом 12-м номере печатали читательскую анкету, среди ее вопросов был такой: «О ком или о чем ты хотел бы почитать в следующем году?», и 90% отвечали: «О себе и моих ровесниках». По-моему, это желание поделиться своими проблемами и найти отклик в книге на свои какие-то животрепещущие вопросы никуда не делось.

– Какое самое яркое впечатление от поездки в Магадан?
– Самое яркое впечатление – это люди! Кажется, каждый житель Магадана умеет абсолютно всё – водить вездеход, морское судно, ловить крабов и корюшку, строить дом, вкусно готовить, шутить и ценить юмор… И ни у кого «глаз не замылен». То есть люди не перестают восхищаться красотой колымской земли и готовы разделить свою радость со всяким приезжим гостем. В этом истинный смысл гостеприимства!

– Почему вы согласились писать стихи в «Картинный город Магадан»?
– Когда я впервые увидел коллекцию живописи магаданских художников, был совершенно ошеломлен обилием шедевров и разнообразием художественных стилей. Но ведь эти бесценные картины хранятся в запасниках музея, и далеко не каждый имеет возможность с ними познакомиться. Городу просто необходима современная художественная галерея. Хочется верить, что книга «Картинный город Магадан» этому поспособствует. 


Следите за жизнью «Ваших ушей»:   
vk.com/vashiushi     
youtube.com     
instagram.com