Записки охотника

все, Жданов, выставка, Осипов, Гарипов, презентация, Андреев, Путешествие, Ваши уши, Усачев, Олейников, Алексеева, Выставка, Пилипенко, Седов, Якубек, беседа, Галдин, Охотник, юбилей, Ярмарка, Красная площадь, Либерман, Москва, Мягков, оленевод, подкаст, Редлих, Владивосток, встреча, геологи, книга, Лебедев, Месягутов, Мифтахутдинов, обзор, Отзыв, фотография, Шенталинский, Березский, Колыма, культура, Магадан, Маркова, Парасоль, Художник, экспедиции, Авченко, Азбука, Вронские, Голота, Гулаг, журнал, календарь, краудфандинг, Моторова, музей, нарочито, Радио, Райзман, Садовская, Санкт-Петербург, Спутник, Тенька, Цирценс, Акция, Быстроновский, Володин, Врублевская, город, Грибанова, Дальневосточный капитал, Дальстрой, Джазоян, интервью, Итог, Лебедева, Лекция, открывая Северо-Восток, Открытки, Путеводитель, рецензия, Рокхилл, Сахибгоряев, Сидоров, сказки, Солопов, стихи, Тенькинская трасса, фестиваль, фото, Чайковский, Чукотка, Юбилей, авиаперегон, Алавердова, арбуз, АСКИ, Ахметов, Бабий, Богданов, БРЭ, БСЭ, Валотти-Алебарди, волонтер, Ворсобин, геология, герб, Гоголева, Гореликова, Днепровский, живопись, Жиронкина, Жуланова, Знак, золото, Иванова, издательство, история, Канада, Козин, Комаров, Кузьминых, Лагерь, Латвия, литература, Мальты, Моуэт, Мурманск, несвобода, Огородников, озеро, Пилигрим, Питер, Полиметалл, почетный житель, Разное, Розенфельд, Романов, Рытхэу, Свистунов, Сорокач, Тимакова, Тихая, туризм, филателия, Ханькан, Христов, Церковь, Широков, Эдидович

«Ни о чем» в 50

13 ноября 2020 | Евгения Ильенкова

Сегодня исполняется 50 лет поэту и журналисту Алексею Гарипову. В Магадане Алексей с 1984 года, за его плечами магаданская школа № 1, филологический факультет Международного педагогического университета (сегодня СВГУ); в конце 90-х Алексей работал корректором производственно-технического журнала «Колыма», затем – журнала «Спутник авиапассажира», с начала 2000-х редактировал региональное приложение «Комсомольская правда в Магадане»; работал редактором в университетском издательстве; редактировал и редактирует множество проектов в издательстве «Охотник». Алексей – автор нескольких стихотворных сборников. О них мы сегодня поговорим.


– Алексей, о чем думает поэт в 50 лет?
– Да ни о чем. О том, что жизнь как минимум должна быть прекрасной. Ну и жить со всем настроем на позитив, на гармонию, я надеюсь, так должно быть у каждого человека, не только у поэта.

– Половина пути жизненного, можно сказать, пройдена. Жизнь удалась?
– Очень надеюсь. Я никогда не жил в башне из слоновой кости. Знаете ли что: и в 25 я думал, что уже прошел половину пути.

Алексей Гарипов. Магадан, 13 ноября 2020 г. 
Гарипов.jpg
 

– Твоя жизнь творчески очень насыщенна. Здесь можно вспомнить и работу в журналах, и в целом творческий путь.
– Мне дала старт публикация, наверное, когда мне было лет 15, в «Магаданском комсомольце», когда мои стихи (сейчас, конечно, на них без слез не взглянешь, но тогда я относился к этому более чем серьезно) опубликовали, представляете? И это дало мне надежду, толчок к тому, что я делаю небесполезное дело. Если бы мои друзья, знакомые, старшие педагоги-филологи не поддержали, может быть, и не было б никаких стихов в дальнейшем. Но тогда меня поддержали, и я понял, что это стоит того. Может, одобрение было излишним и, с точки зрения очень многих, вредоносным, но случилось то что случилось, и я на самом деле считаю себя поэтом. Есть доброжелатели, есть недоброжелатели моего творчества, ну такова жизнь.

Тогда я не имел отношения никакого ни к газетам, ни к чему. Мне прислал друг-одноклассник пачку газет в мореходку, то есть я был там, когда в Магадане состоялся мой дебют. Ну а потом уже по прошествии достаточно большого времени (даже тогда я еще не имел никакого отношения к журналистике) я работал в редакции журнала «Колыма» корректором. Там выяснили, что я регулярно пишу, познакомились с моим творчеством и в 2003 году редактор издательства «Кордис» Светлана Альфредовна Склейнис на свой страх и риск решила опубликовать мои стихи – огромнейшую подборку с самого, что ли, начала моего творческого пути до 2003 года.

– Почему «на свой страх и риск»?
– На самом деле, на свой страх и риск. Потому что никакой экономической выгоды от этих изданий ни для нее, ни для следующего моего издателя Павла Жданова не было. Это же очевидно. Стихи не востребованы никем.



– Но у тебя свой круг почитателей.
– Но мы же говорим об экономически состоявшихся проектах.

– Вот вышла книга…
– …и тогда понеслось! Одна публикация за другой. Тогда еще была газета «Территория», где Елена Шарова сделала со мной достаточно пространное интервью.

Я, честно говоря, уже и не помню, как сам попал в газету. Тогда журнал «Колыма» развалился, Северовостокзолото испытывало агонию, то есть происходила гибель динозавра, а журнал издавался под эгидой СВЗ. Я оказался на улице, стал ходить по редакциям, говорю: «Вам редактора не нужны?» Я ведь даже не предполагал, что там есть главный редактор, какая-то своя иерархия. И вот разговор с Валерием Свистуновым, гениальным поэтом, журналистом, давно от нас ушедшим, вот он и говорит: «Знаете, у нас и свои редактора есть». Я-то имел в виду литературную правку, корректуру. Такие вещи. Вот так я как-то то в одном издательстве поработал, то в другом. Где-то с 2015 года я не имею никаких дел с журналистикой как таковой.

Что касается изданий моих книг, я считаю, что мне дико повезло с издателями. Следующим моим издателем был Павел Юрьевич Жданов – директор издательства «Охотник». Мы с Павлом Ждановым дружим с конца 90-х годов, еще с тех пор, когда он был преподавателем в школе, и мы всю жизнь идем бок о бок, вместе сораторствуем, занимаемся каким-то одним общим делом, – слишком пафосно будет говорить: просветительским, но лично я сейчас занимаюсь любимейшим своим делом – издательским. Я, конечно, не издатель никакой, но сопричастен к выходу книг. Вспоминаю тот момент, когда в классе 3-м еще в Донецке (тогда Украина в пределах Советского Союза) я ходил в переплетный кружок, то есть еще маленьким уже переплетал книжки, в 10–12 лет, то есть это дело, так скажем, всей моей жизни.

Так уж случилось, что издательство «Охотник» выпустило уже несколько моих книг: второй моей книжкой была «Несвобода небосвода» (2010), следующая – «Небо ноября (2014) и «Я ушёл» (2016). Пятой можно назвать книгу Расула Месягутова «Уходящее настоящее». В 2007 году возникла идея издать фотоальбом Расула с некоторым текстовым сопровождением в виде каких-то моих почеркушек. Но тогда идея не состоялась, и вот она возникла накануне юбилея Расула, и так совпало, что в издательстве «Охотник» вышли один за другим сразу два его альбома «Фотограф Расул Месягутов» и «Магадан. Уходящее настоящее», где были показаны неприглядные закоулки города в сопровождении моих стихов. Жданов настаивает на том, что это пятая моя книга. Да ну! Там же главное – фотографии Расула, а стишки мои – так… Мне приятно, что Расул доволен как моими текстами, так и качеством издания.

Сейчас Павел Юрьевич совершает очередной безумный подарок к моему юбилею.

Сборник «Несвобода небосвода» был каким-то безумным подарком к моему 40-летию. Книга была готова и лежала, все были в курсе, но что она выйдет, я не знал. Она вышла в обалденном качестве: богатое издание по стилю оформления, по фактуре, шикарная. И, как сейчас мне стало известно, к 50-летию выходит очередная моя книжка. Слишком жирно, как мне кажется, даже для состоявшегося поэта.

– У всех стихи пишутся по-разному. Как они пишутся у тебя?
– Вопрос, на который нет ответа. Я давно говорю, что стихи может писать каждый. Другой вопрос – как писать. Мы знаем людей, связанных с последними политическими скандалами: и Евгения Васильева пишет стихи, и Улюкаев, бедолажка, который сейчас в тюрьме сидит, пишет стихи. Кто только не пишет стихи!

Я не знаю, как они приходят. Ты не будешь сидеть и специально из себя их выдавливать. Они приходят по наитию. Идешь по улице – бац! – в голове возникает строчка, просто из ниоткуда. Я до сих пор ношу с собой карандаш (потому что ручка зимой замерзнет), а бумажку не ношу, вытаскиваю из пачки сигарет фольгу, выворачиваю ее наизнанку, а потом соображаю: дурачок, у тебя ж есть мобильный телефон, в нем диктофон, ты можешь нажать кнопку и даже не останавливаясь зачитать. Срабатывает некая инерция сознания, когда ты даже современные технологии не используешь, а они у тебя в кармане лежат… Так что я не знаю, как возникают стихи.

– Должно ли быть какое-то особое состояние души: волнующее или спокойное, состояние влюбленности или гнева?
– Не думаю, что нужно себя вводить в какое-то состояние, в какой-то транс. Может, кто-то и использует некие практики. Это может быть какой-то мимолетный, даже незафиксированный взгляд на что-либо, сработавший на подсознании, а через полтора часа у тебя возникает целая ода; это может быть что угодно, как угодно, я не знаю, какие флюиды, какие сигналы и какие симптомы здесь срабатывают.



– Ты с подросткового возраста пишешь?
– Да, лет с 13. Вы бы видели те первые стишки: какие-то коровки, цветочки, звездочки.

– То есть не любовь?
– Ну а как же. Все было обрамлено неким лирическим флером. Но сегодня один из критиков Анатолий Либерман сказал, что, к сожалению, любовной лирики практически не осталось в творчестве современного Гарипова.

– Ты сказал о мореходке. Это был сознательный выбор карьеры военного моряка?
– Нет, не нахимовское… Это было Министерство рыбного хозяйства. Тогда была четкая практика взаимодействия всех институтов общества, последовательности обучения. У меня был выбор, здесь же все рядом: я послал заявки в Находку, Владивосток… И отовсюду пришли приглашения. Но к нам не приехал дядечка из Находки, а из Петропавловск-Камчатского мореходного училища приехал. Он пришел к нам в школу на открытый урок, что и определило мой выбор. Я с детства любил все, что связано с морем и пошел в мореходку, чтобы мне вручили кортик по окончании. Но меня жестоко обманули: кортик не вручили.

– Но кортик же военным вручают.
– Я же не знал. Там же еще была масса моментов: я рвал рубаху на груди, кричал: «Хочу в Афган!» Мать рыдала, а когда она узнала, что я-таки определился в мореходку, была счастлива до небес. Я ушел в мореходку после 8-го класса в неполных 15 лет и, в отличие от тех, кто прошел армию в течение двух лет, носил бушлат, шинель почти пять лет. Окончил мореходку. Ну а так как я уже зарекомендовал себя как литератор, мне посоветовали идти в филологию. Так еще и совпало, что в конце 80-х рыбфлот разваливался. Еще год пошаландался и пошел на филфак. Заочного отделения не было, пришлось идти на дневное обучение.

После второго курса бросил, еще год валандался, восстановился. В итоге добил филфак, и устроился в редакционно-издательский отдел при СВЗ, который издавал легендарный журнал «Колыма» (производственно-технический бюллетень для золотопромышленников, горняков), выходивший с 30-х годов. Он фактически был ликвидирован, может быть, еще пара номеров вышла уже без меня. И я считаю, что мне повезло там поработать неполных два года. То есть я пришел под закат, тем не менее получил там колоссальный опыт.
 



Мы связались с директором издательства «Кордис» Светланой Склейнис, той самой, которая, как сказал Алексей, на свой страх и риск выпустила первый сборник его стихов. И вот что Светлана Альфредовна нам рассказала:

– Мы знакомы с Алексеем Гариповым уже больше 20 лет. Молодым специалистом, выпускником филфака он пришел к нам в редакционно-издательский отдел Северовостокзолота и начал здесь постигать основы литературного редактирования и издательского дела. К тому времени Алексей уже прошел стандартный путь гуманитария и литератора. За его плечами была мореходка, работа сторожем, кочегаром, – именно то хождение в народ, которое и подбрасывает творческому человеку настоящие жизненные сюжеты для будущих произведений.

Евгения Рыкова, Валентина Ампилогова, Светлана Склейнис и Арсений Гарипов у стенда Магаданской области на книжной ярмарке «Красная площадь». Москва, 2016 г.
OSI_8946.jpg

Алексей окончил филфак Магаданского пединститута, защитил блестящую дипломную работу по «Бесам» Достоевского, и мне кажется, что влияние писателя незримо присутствует во многих его стихах.

Стихи Алексей писал всегда, и через некоторое время он принес мне увесистую папку со своими литературными опытами за последние 10 лет, просто для ознакомления, по моей просьбе, и из них мы отобрали лучшее для его первого сборника стихов. Поэтический сборник «Всё из ничего» вышел в издательстве «Кордис» в 2003 году. Мы представили его широкому читателю на I Межрегиональной научно-практической конференции «Книжная культура Магаданской области»; появились первые отзывы в прессе на этот сборник; и стало понятно, что на магаданском литературном горизонте появился поэт яркий, самобытный, ни на кого не похожий, эрудированный, мятежный.

Любителям классической поэзии, может быть, поэзия Гарипова покажется грубой или вообще неприемлемой, но те, для кого кумирами были ярчайшие поэты ХХ века, – Маяковский, Высоцкий, Галич, Бродский, Саша Черный, – оценят стихи Алексея Гарипова по достоинству, почувствуют в них не только протест, напряженность, нерв, боль, но и настоящую искренность, огромное свободолюбие, обостренное чувство к справедливости и любовь к жизни.

С тех пор много воды утекло. Появились новые сборники стихов Алексея Гарипова, но тот, первый, как первая любовь, в памяти и для меня (я впервые была редактором поэтического сборника), и, надеюсь, для автора. Для меня Алексей Гарипов является поэтом штучным, как всякое настоящее явление. Желаю ему сохранить свой дар, достучаться до таких же страждущих и мятежных сердец, искать, находить ответы на вечные русские вопросы, которых со временем не становится меньше.

С юбилеем, поэт.