Записки охотника

все, Жданов, выставка, Осипов, Гарипов, презентация, Андреев, Путешествие, Ваши уши, Усачев, Олейников, Алексеева, Выставка, Пилипенко, Седов, Якубек, беседа, Галдин, Охотник, юбилей, Ярмарка, Красная площадь, Либерман, Москва, Мягков, оленевод, подкаст, Редлих, Владивосток, встреча, геологи, книга, Лебедев, Месягутов, Мифтахутдинов, обзор, Отзыв, фотография, Шенталинский, Березский, Колыма, культура, Магадан, Маркова, Парасоль, Художник, экспедиции, Авченко, Азбука, Вронские, Голота, Гулаг, журнал, календарь, краудфандинг, Моторова, музей, нарочито, Радио, Райзман, Садовская, Санкт-Петербург, Спутник, Тенька, Цирценс, Акция, Быстроновский, Володин, Врублевская, город, Грибанова, Дальневосточный капитал, Дальстрой, Джазоян, интервью, Итог, Лебедева, Лекция, открывая Северо-Восток, Открытки, Путеводитель, рецензия, Рокхилл, Сахибгоряев, Сидоров, сказки, Солопов, стихи, Тенькинская трасса, фестиваль, фото, Чайковский, Чукотка, Юбилей, авиаперегон, Алавердова, арбуз, АСКИ, Ахметов, Бабий, Богданов, БРЭ, БСЭ, Валотти-Алебарди, волонтер, Ворсобин, геология, герб, Гоголева, Гореликова, Днепровский, живопись, Жиронкина, Жуланова, Знак, золото, Иванова, издательство, история, Канада, Козин, Комаров, Кузьминых, Лагерь, Латвия, литература, Мальты, Моуэт, Мурманск, несвобода, Огородников, озеро, Пилигрим, Питер, Полиметалл, почетный житель, Разное, Розенфельд, Романов, Рытхэу, Свистунов, Сорокач, Тимакова, Тихая, туризм, филателия, Ханькан, Христов, Церковь, Широков, Эдидович

Юрий Бабий: «Большая родина – где работаю, малая – где родился»

13 мая 2019 | Дмитрий Андреев, Арсений Гарипов

Корреспонденты подкаст-станции «Ваши уши» и основатель золотодобывающей артели «Гран» Юрий Игнатьевич Бабий около часа говорили о золоте, о Родине, о родителях, и не только.

Горный участок. Юрий Бабий крайний справа. Магаданская область, апрель 2018 г. 
ZHD_3066.JPG 

– Юрий Игнатьевич, вопрос – от нашего предыдущего гостя – психолога Владимира Павловича Серкина: можете ли вы сравнить магаданцев и жителей других регионов?
– Конечно, могу. Магаданцы, и вообще колымчане, – это особая категория людей, которая отличается от всех регионов. Весь Север – это простота, добросовестность, поддержка друг друга; нет никакой внутренней хитрости; прямые люди, откровенные; всегда придут на взаимовыручку. Чем меня и привлек Север – так этой душевной открытостью людей. Такого в других регионах, на «материке» нет. Там – человек говорит одно, а думает другое. А здесь люди открытые, и жить намного проще.

– Что такое старательская романтика? Была ли она вообще, и что с ней сейчас?
– Старательская романтика, наверное, ушла в прошлое с Советским Союзом. В советское время все производство было государственным, строго регламентированным. Не было вольности в экспериментах, в усовершенствовании производства, – нельзя было инструкцию переступить. А вот создатель старательского движения Вадим Туманов (Легендарный старатель-сиделец, автор книги «Все потерять – и вновь начать с мечты…», создал ряд артелей по всей стране, друг Владимира Высоцкого. – Ред.) как раз это доказал, что – можно. В этом и заключается старательская романтика. Если у человека есть знания, и он применяет их в своей работе, и весь коллектив получает больше, больше производит, а значит и больше зарабатывает каждый; нет строгих ограничивающих инструкций, внутренние человеческие хорошие отношения, – это и создавало старательскую романтику, то, что двигало советскими людьми. Сейчас это осталось в прошлом, к сожалению большому.

– Вы упомянули, что Север вас привлек. Расскажите о себе, откуда сами вы родом.
– Я родился в Винницкой области, город Бар – это древний город, построенный турками еще в XIII веке, крепость. Я там окончил 10-летку, ушел в армию, служил в Севастополе, в Балаклаве – 820-й объект, ядерный, из него сейчас музей сделали.

Сибирь, тайга меня влекла всегда, я охотник с 16 лет, так что охотничье стремление всегда было. Я из армии написал во многие леспромхозы, охотничьи хозяйства. Мне ответ пришел из Тюмени и из Свердловской области: есть возможность охотником-промысловиком ехать. Но у меня здесь, на Севере, работала сестра, она сказала: приезжай к нам, здесь и охота, и рыбалка, и работа хорошая. Я и приехал в 74-м году на прииск «Имени XXI съезда КПСС» проходчиком шахты на участке «Елочка». Отсюда у меня началась трудовая деятельность. От проходчика шахты прошел все ступени горняцкие, через два года я был бригадиром комсомольско-молодежной бригады (лучшая в области была), окончил техникум, работал горным мастером на прииске Курчатова, начальником участка подземной добычи... В 80-е годы уже прошлого века был введен бригадный подряд, а мы впервые в области организовали участковый подряд, тогда, в советское время это весьма проблематично было. Но все работали на конечный результат – самая высокая производительность в шахте по области.

Потом я пришел в Тенькинский ГОК (горно-обогатительный комбинат– Ред.), там курировал строительство рудника «Ветренский», потом был замдиректора по старательской добыче и закончил «государеву службу» главным инженером.

Свое предприятие создал в 1992 году. Очень благодарен своим родителям – отцу-матери. Правильно воспитали, поставили на путь истинный. Всегда говорили: служи в армии, работай так, чтоб нам за тебя не было стыдно. Все родительские напутствия несу по жизни.

Отец начал службу в 1939 году, закончил в 46-м, он служил в войсках НКВД в кремлевском полку, в охране Сталина, с 43-го года на фронт ушел, в обороне Москвы участвовал, дошел до Кракова, из-под Кракова часть перебросили на Западную Украину бороться с бандеровцами.

Отец еще в 60-х годах рассказывал под большим секретом (они давали подписку не разглашать о зверствах бандеровских), чтобы не обострять отношения после войны между людьми, о тех зверствах, которые бандеровцы творили не против русских, а против своего народа. Это трудноописуемо. Он много рассказывал, но один пример меня поразил: их батальон зашел в деревню, разместился на ночлег, командир батальона распределил по домам; деревня жила очень бедно, бандеровцы поборы собирали с них; наши и детей кормили, пайки свои оставили людям, утром построились и ушли. Где-то километра два отошли, подросток на лошади догоняет: помогите, бандеровцы село жгут. Пока пешие в назад добежали, уже вдогонку стреляли. Борцы «за независимость» сожгли все село, перебили всех: стариков, женщин, детей – всех! За то, что приютили «москалей».

В этом моя глубокая ненависть к тому, что они творили. Ни в какие человеческие рамки это не вписывается.

– Родители не протестовали, что вы так далеко уезжаете?
– Ну, в душе-то протестовали. Когда приезжал, всегда спрашивали: когда вернешься?

Но я говорил: Земля маленькая – нужно жить там, где нравится. Здесь душевное равновесие. Объездил весь мир и решил больше никуда не дергаться: теперь знаю, что красивее и лучше, чем на Севере, нигде нет.

– Что важнее в поиске золота – опытное чутье или тщательная подготовка?
– Комплексно – и то и другое. Чутье, интуиция, подсознание, научные знания, – все направляет. Тщательная подготовка, опыт, анализ. Я всегда рассчитываю три варианта (тройной запас), но бывает, что все три варианта отказывают, не без этого, а если рассчитывать только на один вариант, то вероятность 50%, что не получится.

Но решение всегда появляется. Нужно прислушиваться к себе. Все в комплексе: накопленные знания, интуиция и тщательный расчет. Все.

– Есть ли какие-нибудь старательские приметы или личные традиции, чтобы не отпугнуть золото?
– Они существуют, но я в них не верю.

– Наш регион – один из самых убыточных. Как думаете, о нас окончательно забудут?
– Это государственная политика. Хотя для добычи золота хватит и на мой век, и на ваш век, и вашим детям хватит. Если собрать все месторождения мира, то по запасам золота у нас все-таки больше. Россыпи практически отработаны, но, по разным прогнозам, еще есть от тысячи до трех тысяч тонн. Коренных месторождений хватит на столетия. Самые крупные коренные месторождения у нас на Теньке, Родионовский – Наталкинский – Дегдеканский золотоносный узел. 150-километровая гряда сопок – она вся золотая. А работают только «Павлик» и «Наталка». Это такой мизер. Из других полезных ископаемых – сурьма, китайцы на Нелькобе начали разрабатывать. К сожалению, демократам нашим Север был не нужен, его в принудительном порядке закрывали, 90-е годы – свидетельство тому. Ведь в конце 80-х годов во всех поселках телевидение было, во всех средних поселках были школы; «Елочка», где я работал, 100 работающих было, и детский сад был, и вся инфраструктура была, все развивалось. Все это ликвидировали! А пока только разговоры идут, что нужно все восстанавливать.

– Вы упомянули сурьму. С непрофессиональной точки зрения кажется, что у нас очень много перспективных месторождений отдано в аренду зарубежным партнерам. Как вы считаете, это плохо для страны, для индустрии или, наоборот, это признак того, что мы развиваемся?
– С одной стороны, это плохо. Если бы у нас были предприниматели, которые смогли бы развить горнодобывающую отрасль, было бы лучше. С другой – пусть и посредством иноземцев, не только китайцев, но идет освоение, развитие, появляются новые рабочие места. Налоги – они все в страну идут. «Купол» отдали канадской компании, а это месторождение было открыто в советское время, и это был золотой запас страны, а на тот момент, когда его отдали, серьезно подойти к разработке месторождения у нас никто не мог. Если бы у нас были люди, которые могли бы это сделать, это было бы лучше, конечно. Но и плохо, когда золото, серебро, медь, сурьма лежат невостребованные. Я считаю, что иностранному капиталу особенно в такие регионы, как наш, надо давать зеленую улицу, пусть разрабатывают, строят. Ведь Китай как поднялся? Он открыл границы для всех, пришли компании, построили заводы, небоскребы, дороги... Они ж не заберут это, не вывезут, все останется в стране. А у нас как только иностранная компания пытается что-то строить: О! В крик сразу – нельзя пускать! Зачем?!

Ну и пусть приедут и в Магадане построят завод какой-нибудь, они ж его не увезут с собой, он в Магадане останется. Пускай дома построят, дорогу к месторождению, обогатительную фабрику. Поэтому это хорошо: не можем сами – надо давать возможность другим. Потом и мы начнем рядом работать.

– Можете ли выделить несколько принципов успешного ведения бизнеса, которые можно применить к любому делу в жизни?
– Я уже говорил: трезвый расчет с перестраховкой – это основной принцип. Нужно всегда просчитывать запасные варианты. Невозможно ни в каком бизнесе ни в какой стране найти один путь, чтобы он стопроцентно сработал. Любые форс-мажорные обстоятельства, ураган, землетрясение – и все, у тебя бизнеса нет. А если ты учел все варианты, то твой бизнес останется на плаву.

– Вы же работали в Эфиопии.
– Ну да, в 1982–1983 годах работал в Эфиопии в золотодобывающей провинции Адола Голд. Отправили меня с прииска как техника-обогатителя (специалиста по монтажу промприбора). Я внедрял, монтировал наши великолепные промприборы, которые были производились здесь и были поставлены из Магаданской области. Обучал эфиопов работать на них; горные дела вел; выдавал рацпредложения, и большинство внедрялось. Не нужно было ничего ни с кем согласовывать: решил именно такой прибор установить – установил. Поэтому свои идеи внедрял, и они эффективными оказались и сработали.

– Вы объездили весь мир. А прибытие в Магадан для вас – это возвращение домой или приезд на работу?
– Возвращение домой. Самый ближний дом – горный участок, там все родное. Это большая моя родина, где мне хорошо, и я чувствую себя комфортно. Малая – там, где я родился.

Арсений Гарипов, Юрий Бабий и Дмитрий Андреев. Магадан, май 2019 г. 
ZHD_4494.JPG
 

– Скажите, в Магадане в горнодобывающей индустрии важнее единичные профессионалы или приезжая рабочая сила, которую сейчас активно вербуют?
– Ни единичные профессионалы, ни вербованные приезжие, отдельно взятые, работу не сделают. Делает работу коллектив. Конечно, для того, чтоб кого-то научить, нужен хотя бы один профессионал, он 10 человек научит. Но один профессионал ничего не сделает. Я вроде бы все профессии прошел, все знаю, все умею, но я один ничего не сделаю. У меня 250 человек работает, и я их постоянно учу.

Наша большая проблема (не моя персональная, а государственная) – системный кризис. О нем мало говорят, но он ощущается. У нас нет профессиональных кадров в любой отрасли, в любой специальности. Если сравнить с советским временем, то в Магаданской области было 20–30 учебных комбинатов, где проходили обучение, получали рабочие специальности, инженерно-технические работники повышали квалификацию. Сейчас все это ликвидировано. Старики-специалисты умирают, молодежь не учится. Молодежь куда идет? В юристы, в экономисты.

На Стекольном, вроде бы, учкомбинат есть. Но он не может обучить всех. Там корочки получают, приходят к нам на производство, и мы их начинаем обучать, и через 2–3 года они становятся специалистами.

Большие компании эту проблему решают проще: находят специалистов за границей, по всему миру. Но ведь и во всем мире ощущается эта проблема, но не в такой степени. Курсы – формальные, заплатил денег – получил корочку.

Я, когда работал на Курчатовском (Прииск в Тенькинском районе. – Ред.) на подземке, на прииске 10% работающих постоянно было на курсах: инженерно-техническое повышение квалификации, рабочие получали смежные специальности; каждый проходчик имел три-четыре специальности (он же и проходчик, он же и машинист бульдозера, и взрывник, и электрослесарь); учились с отрывом от производства от трех месяцев до полугода.

В Сусумане курсы были для машинистов бульдозера, на тяжелый бульдозер учились полгода, досконально знали матчасть. И учиться ехали только те, у кого на малых бульдозерах стаж не менее трех лет. То были специалисты. Сейчас, вроде бы, и техника хорошая, а работать некому. Это все артели ощущают. Поэтому и приходится искать специалистов по всей России, Украине, ближнему зарубежью, – везде. А их с каждым годом все меньше и меньше. Скажем, можно было бы развить бизнес, а все упирается в рабочие кадры. Мало того, что не хотят работать, а те, кто приезжает, приживается процентов 20. Для многих работа тяжелая, уезжают.

– У вас на полке среди грамот стоит книга Михаила Булгакова «Собачье сердце». Почему именно она?
– Булгакова люблю, был в его музее в Киеве. Он писал о будущем. Профессор Преображенский говорил: «Какая разруха? Разруха в головах». Так и есть. Надо вначале в головах убрать разруху, и тогда все будет складываться у нас нормально.

– А что нужно сделать парням с улицы, если они захотят в артели работать? Какие-то курсы искать или можно сразу приехать и начать работать?
– Нужно искать курсы. Только тогда мы имеем право их учить. Горное предприятие – это опасное производство. По законодательству без подготовки мы брать работника не имеем права.

– Пожелания нашим слушателям и вопрос следующему гостю.
– Жить жизнью реальной – не виртуальной, с любовью относиться к своей родине, а родина – там, где ты живешь, страна, место, работа, окружающие, и люди, и природа, – ко всему относиться с любовью. Ну и вопрос соответствующий: как вы относитесь к тому месту, в котором живете, работаете?




Следите за жизнью «Ваших ушей»:

vk.com/vashiushi    
youtube.com    
instagram.com