Записки охотника

все, выставка, презентация, Жданов, Осипов, Гарипов, Алексеева, беседа, Выставка, Галдин, Пилипенко, Красная площадь, Мягков, оленевод, Путешествие, юбилей, Ярмарка, Владивосток, встреча, геологи, книга, Либерман, обзор, Охотник, Якубек, культура, Магадан, Мифтахутдинов, Отзыв, Парасоль, Седов, Усачев, Художник, Азбука, Голота, журнал, календарь, Лебедев, Моторова, музей, нарочито, Олейников, Радио, Садовская, Спутник, фотография, Цирценс, Шенталинский, экспедиции, Березский, Быстроновский, Володин, Вронские, Врублевская, Гулаг, Дальневосточный капитал, интервью, Итог, Колыма, краудфандинг, Лебедева, Лекция, Москва, Открытки, Райзман, Редлих, рецензия, Сахибгоряев, Сидоров, сказки, стихи, Тенькинская трасса, фестиваль, фото, 42, Damien, Авченко, Аляска, арбуз, АСКИ, Байдарова, Бангладеш, Богданов, БРЭ, БСЭ, Валотти-Алебарди, Возрождение, волонтер, вуз, газета, герб, Гоголева, город, Грибанова, Гроу, Донбасс, Дьяков, живопись, Жуланова, закулисье, Знак, золото, издательство, Кадцин, камень, Канада, каталог, Козин, Комков, Крест, Кузьминых, Лагерь, Латвия, Левданская, Мальты, Морской порт, Мурманск, несвобода, Олефир, Орегон, Памятник, Переезд, Пилигрим, Полиметалл, Портленд, почетный житель, Поэзия, Прусс, Путеводитель, Разное, Резник, Рытхэу, СЖР, Сибирикс, Сорокач, стажировка, стул, США, творчество, Тенька, Тимакова, Тихая, туризм, Урчан, Фентяжев, филателия, Ханькан, Церковь, Юбилей, Якутия, Яновский

Комков прилетел

19 ноября 2018 | Андрей Осипов

Анна Байдарова об отце, легендарном северном летчике Борисе Комкове, семье и детстве на Чукотке.

– Я мало что знаю об отце. Он родился 7 апреля 1931 года в городе Рошаль Московской области. Родом из терских казаков, его детство прошло в станице Темрюк в Краснодарском крае и Ростове-на-Дону. Совсем маленьким он был дважды крещен. Первый раз его крестила бабушка, а потом – мама, и оба раза тайно.

Борис Комков (справа) с другом. Саратовская область, Краснокутское летное училище, 1955 г.
Komkov_1955.jpg

Его отец Петр Комков занимал большой пост в Ростове. У нас в семье сохранилась фотография его в военной форме в портупее и на белом коне. По рассказам отца, он был прекрасным краснодеревщиком. Мама его Ольга Гочурина была театральной портнихой. В 1940-м его отец погиб при невыясненных обстоятельствах. И с тех пор его воспитывали то мачеха, то родной дядя Григорий Комков. Детство у бати было беспризорным и вечно голодным. Он страшно голодал, и до, и после Отечественной войны. На всех фотографиях этих лет он ужасно тощий.

Во время войны он сколотил музыкальную группу – «банду» из уличных пацанов. И они разъезжали на крышах вагонов поездов по госпиталям, устраивая концерты для раненых. Но надо сказать, что по кустам вдоль путей часто сидели «крючники», которые стягивали крюками мешки с продовольствием с проходящих поездов. Было очень много несчастных случаев, когда, зацепив за наплечный рюкзак, скидывали с состава людей. Этого папа сильно боялся.

В «банде» он играл на баяне, пел песни. Хотя этому его никто не учил, он самоучка. Да и по жизни шел с песней, очень много пел. Знал огромное количество песен, в том числе и уличных, так как детство его прошло с ростовской босотой, но при этом он знал весь репертуар Утесова, или, например, его любимого Лемешева.

Он всю жизнь мечтал быть конюхом. Бредил лошадьми. Сразу после войны поступил в ремесленное училище в городе Рошаль (сейчас это Рошальский техникум). Учителя – бывшие фронтовики. В «ремеслухе» он жил и учился на полном пансионе. К тому же ученикам полагалась зимняя и летняя форма: фуражка, шерстяная шинель, кожаные ботинки, нижнее белье.

Уже после училища его друг затеял разговор:
– Боря, давай поступать в летное?
– Нет. Я конюхом хочу стать.
– Ты же вонять будешь и на танцах к тебе никто не подойдет. А летчики нравятся всем. Они же в форме!

Форма стала основным аргументом для отца. Батя поступил в Краснокутское летное училище (сейчас это филиал ульяновского института гражданской авиации имени Б. П. Бугаева).

Во время учебы он летал на самолете Ла-5. В его первый вылет (аэрофотосъемка полей) началась страшная фронтальная гроза. Молнии прошибали самолет насквозь. Как он умудрился выжить, положив самолет «на пузо», он и сам объяснить не мог.

В 1958 году батя закончил училище, и из двух вариантов распределения – Африка или Чукотка – он выбрал край земли, строить там светлое будущее. В душе он стопроцентный коммунист – все для людей. Даже любимая книга у него «Как закалялась сталь» Островского.

В этом же году в аэропорту Анадыря, в столовой, он встретил мою маму, его будущую жену Нину Георгиевну. Мама родилась в сибирском городе Тюкалинск Омской области в 1936 году. Она вторая дочь в многодетной семье, у нее пять сестер и один брат. Мама – надежность и гарантия, кристально честная женщина, попала на Чукотку тоже после вуза, после окончания Омского сельскохозяйственного института (сейчас Омский государственный аграрный университет имени П. А. Столыпина). Мама всю жизнь крутилась вокруг отца, как спутник. История их знакомства достойна отдельного упоминания.

Нина Комкова. Чукотка, пос. Лаврентия, 1965 г.
Komkov_1966.jpg
 

*** 

Ожидая вылета в поселок Лаврентия, мама сидела в столовой, ела борщ. И вдруг подходит к ней молодой человек:

– Здравствуйте, я Борис. Можно вас отвлечь? Выходите за меня замуж?
– Сейчас борщ доем и пойдем, – ответила мама, приняв предложение за шутку.

Пока она доедала, батя привел друга – свидетеля. После обеда мама с отцом вместе пошли в загс, в сельсовет. Так и вышла замуж за первого встречного. Много позже она объяснила свой выбор так: «Чистый, аккуратный, худенький. Ушки торчат». И прожили они в любви и согласии 51 год до самой смерти папы.

Полетели в крохотный поселочек Лаврентия уже вдвоем. За плечами у них ничего. С детства обоих научили рассчитывать только на себя.
  

Чукотка, пос. Лаврентия, конец 60-х гг. ХХ века  
Komkov_1960.jpg 

***

Поселились в поселке в бараке на Набережной, 16. Это было длинное одноэтажное деревянное здание с двумя отдельными входами на две семьи. Первые их покупки – кроличья шапка и подушка. В 1960 году родилась я, хотя батя очень хотел мальчика. Из роддома он нес меня, новорожденную, подмышкой и стал воспитывать как пацана. Наверное, как воспитывать девочек, он просто не знал. Даже стригли меня налысо до 7 лет – не до бантиков было.

В гостях у бабушки (маминой мамы) Борис, Нина и Аня Комковы.
Челябинская область, г. Коркино, 1962 г.
Komkov_1962.jpg

Батя воспитывал меня по-взрослому. В 5 лет вместо детского стишка я с ним выучила огромную поэму, вот ее первая строфа:

Правда моя не нуждается в визе!
Американец! Вставай, говори.
Кто предал наш мир, кто угрозу приблизил? 
Кто поджигателей выбрал в поводыри?

В 1964 году у них родилась вторая дочь, моя сестра Оля.

На Чукотке отец был известен как «всепогодный летчик», летал на «Аннушке» (самолет Ан-2) и вертолете Ми-4. Его как-то спросили, боится ли он летать?

– Конечно, боюсь, но однажды я создал себе имидж всепогодного летчика и с тех пор не могу от него избавиться, не могу подвести людей, когда они на меня надеются, – ответил он.

Полетные условия Чукотки очень тяжелые: видимость ограничена туманами, сильные непредсказуемые порывы ветра, бесконечная зима. К тому же отцу приходилось часто летать по звуку, на слух – в самолетах просто-напросто не было приборов. Подлетая к поселку, он слушал приемник: чем чаще пищит тот, тем ближе полоса. 

Но дома он ничего не рассказывал, мы узнавали все из газет: как он пограничника с переломанным позвоночником с острова Ратманова в ураганный ветер спасал; как на самолете Ан-2, используя его как аэросани, вез чукчу в госпиталь; как гонялся за американским шпионом; или в отдаленные оленеводческие бригады доставлял продукты, вывозил захворавших геологов…

У нас в семье был культ отца. Профессия его очень тяжелая, дома должны быть уют и покой. Никаких разговоров о работе, дисциплина жесткая.

На Чукотке жизнь проходила в гармонии с природой. Да и море всегда притягивало меня, я очень любила ходить по берегу с друзьями. Мои школьные дружбаны со мной всю жизнь. Папу часто приглашали выступать в школу или на классных часах с рассказами о летной работе. В итоге – почти половина мальчиков из нашего класса окончили летное училище: Валера Кидинов, Витя Баум, Юра Морозов...

Б. П. Комков делает «пургу» съемочной группе кинофильма «Начальник Чукотки». Чукотка, пос. Уэлен, 1965 г.        
Komkov_1965.jpg

***

Школьная жизнь протекала весело, дружно и очень насыщенно. Ведь у нас не было телевизоров. Как-то, учась в пятом классе, я открыла для всех вкус мятной жвачки. Жвачку мы никогда не видели. Наша «жувачка», резиновый серый комок неопределенного вкуса, переходила изо рта в рот – один пожует, потом другой. Весь класс, вся школа жевала один кусочек.

Как-то после смены в «Орленке» меня дома на Чукотке ждала маленькая бандероль – коробка из-под конфет «Ассорти», страшный дефицит, тем более для нашего поселка. Внутри вместо конфет, к моему разочарованию, лежали какие-то пачки с пластинками внутри. Пахли они вкусно. Я робко взяла одну в рот, разжевала и тут вдруг поняла, что это и есть жвачка. Целый мир открылся с разными вкусами этих резинок. Одной пачки хватило на весь класс. Вся школа потом долго жевала.

***

Единственная гостиница в Лаврентия была вечно занята, а командированных – всегда в избытке. Так что наш дом был перевалочной базой для геологов, биологов, зоологов, летчиков, в конце концов.

Все, как у чукчей, – чукотский обычай принимать гостей. Всегда на полу у нас кто-то дрых. Мама всех обслуживала, кормила, обстирывала. Весь быт – ее заслуга. А ведь воды у нас не было, ни горячей, ни холодной, ее доставляла водовозка из питьевого озера неподалеку. 200-литровая бочка, покрашенная в белый или голубенький цвет, была у каждой семьи. Стирали вручную, на печи кипятили одежду в цинковом корыте. Как мама все это терпела, я не знаю.

Все посиделки с гостями у нас проходили по-трезвому. За всю жизнь я ни разу не видела родителей выпившими.

Аня Комкова, Чукотка, пос. Лаврентия, 1965 г.
Komkov_1965.jpg

На Чукотке все жили дружно. Ходили друг к другу в гости. Двери не закрывали, а ключик, прикрытый жестянкой на случай дождя, висел у всех на косяке снаружи. У отца было много друзей и знакомых: Гриша Порходько, Антонина Кымытваль, Юрий Рытхэу, Туккай, Ваня Сейгутегин, Юрий Гусев, Альберт Мифтахутдинов…

Как-то после нашего с мамой первого отпуска мы не увидели дома ни холодильника, ни ковра. Как оказалось, в наше отсутствие папа подарил их какому-то мужику, потому что у того их не было. Отец страстно любил делать подарки, с легкостью расставался с ценными вещами, как чукча. Это было его особенностью. Но он не думал о том, что семье тоже нужен холодильник, ну или «дипломат».

Родители перебрались в Магадан в 1976 году, батя работал на 13-м километре в учебно-тренировочном отряде (УТО), где вел занятия с летным составом Магаданского авиаотряда.

Я приехала на год позже – доучивалась в школе. И когда я уже училась в институте на третьем курсе, в моду вошел «дипломат» (портфель). Он был недосягаем, невероятно дорог, но я ходила в институт с целлофановым пакетом, по тем временам тоже невероятная роскошь. Их продавали на рынке барыги по 15 (!) рублей за штуку.

В Министерстве гражданской авиации СССР в Москве работал батин друг. Отец часто у него гостил. Однажды по дороге на Чукотку этот друг подарил отцу «дипломат», фирменный «аэрофлотовский». В нем – куча того, что простые люди и не видели никогда: хрустальный бюст Ленина, записные книжки, перламутровые ручки, французские духи, помада...

У меня была подруга в институте – улыбчивая блондинка, женщина «в теле». Заходит она как-то к нам в гости, а батя – донжуан, оценив ее нечеловеческую красоту, говорит:

– Хочешь подарок?

Поперся в комнату и выносит этот модный кейс, дарит ей. Подружка расцвела, сияет от счастья! А я присела на диван и тихо сглотнула. Я никогда не допускала мысли, что мне может достаться этот шикарный «дипломат», он же очень дорог отцу! После ухода я получила в ответ на мой пустой взгляд лишь: «А что, он тебе нужен был?»

Не знаю уж, как так вышло, но в этот же вечер новая хозяйкa фирменной вещи, напившись пьяной, приперлась в общагу и растоптала «дипломат», стоявший у нее под кроватью. Прожил он у нее всего несколько часов.

***

Чукчи любили отца. В знак уважения к нему чукотско-эскимосский ансамбль «Эргырон» поставил танец «Комков прилетел». За годы работы на Севере у отца орден «Дружбы народов», орден «Знак почета», медаль «За охрану государственной границы СССР». Он – Заслуженный пилот СССР (1983).

Борис Петрович Комков. Магадан, 1983 г.
Komkov_1983.jpg

С Чукотки на Колыму родители улетели пустыми, оставив все нажитое. А в бедные 90-е, когда они выбирались уже из Магадана, им не оплатили вывоз вещей. Отец улетел с одним чемоданчиком с инструментами. Вновь начав жизнь с чистого листа, мама с папой осели во Пскове.

Батя жил с душой, радовался жизни, простым вещам. Он часто повторял: «Даже если бы только одни глаза могли смотреть в потолок, я бы выбрал жизнь. Просто жить! Ты живешь – это хорошо!»

Отец ушел в 2012 году, мама – в 2017-м.